Переслать по e-mail другу

-Эй, ты!.. Ну, как дела?.. Нормально? …И у меня нормально…
… Обидно, да?

С чего это начинается? Ты идешь и улыбаешься. Знакомому. Начальнику. Другу.
Тебе пофигу - но ты улыбаешься. Столь же механистично, как улыбаются тебе. И все идет настолько на автомате, что тебе незачем в этом присутствовать.
Ты давно знаешь - чем меньше твоего во взаимодействии, тем проще, легче оно происходит. Все очень просто! Говоришь, что нужно вообще… Или - что нужно другому… Или - как принято… Или - куда понесет… Главное - свое не высказывать. Тебя - нет, ты - ничто, "нормальный", "как все" и этим защищен. Выскажись - отвечающий затопчет своей болью, молчащий разобьет последнюю надежду, отводящий глаза и разговор всадит еще несколько черных иголок в твое невнятно бормочущее тело.

Все замечательно. Тебя нет, ты себя похоронил, и даже табличку поставил; типа "очень умный и деловой" - или что там котируется на рынке надгробий.
Кто сказал, что нельзя жить, когда тебя нет?
Очень даже можно. Утром - главное, пнуть себя побыстрей и на снах мрачных не циклиться. А там другие надгробия - люди тебе помогут.
Они устроят бесконечные договаривания о встречах, которые не произойдут, разговоры о делах, которые никто не делает, покажут, как лучше украсить свое надгробие, где его ставить, и обеспечат мысли о том, как бы успеть все это и еще столько же.
И у тебя сразу же появятся масса друзей. И тебе будут оказывать Внимание.
Тут главное - крышку надгробия потяжелей да помощнее сделать. Чтобы не открылась, и мумию не узрили. Крышка - презентация - самое важное.
ВЕДЬ НЕВАЖНО, КАКОЙ ТЫ, КТО ТЫ, ГЛАВНОЕ - КЕМ ТЫ КАЖЕШЬСЯ И КЕМ УМЕЕШЬ КАЗАТЬСЯ.
Еще конечно, нужно пообтесаться, повращаться среди разноформенных надгробий. Тогда ты не будешь сотрясать других и сотрясаться сам.
А лучшая собака - это мертвая собака. Так китайцы говорят.
Ну ладно, тебе не нравятся слово "умереть" и "надгробия" какие-то. И правда - че прямиком в лоб - то?
Скажем мягче "иллюзия". А поскольку мудрецы говорили, что весь мир и так иллюзия, то ты ничего не потеряешь, приобретя ее. Иллюзию. То есть мир.
"Окунись в океан того, что не было, не будет. Не чувствуй в этом изъян.
Пусть будет зябко, душа - застыла, возьми ее, ты не убила, того, что было.
Пусть в глазах не светится сирень, возьми любви тень.
Пусть тишиной ты пронзена, возьми себя.
Чтобы страшно и пусто не было, отведи сам себя в небылье.
Куклам оставь играть, пусть ты будешь спать,
Снов вокруг беспредел, зато будешь ты цел.
Так проживешь мечту, скинешь любую беду.
В некуда, в некогда, в небылье. Ты одна - и Небо."
Ну в самом деле - глупость какая-то - настаивать на настоящести и пытаться расшифровать свои внутренности.
ДЕТКИ! СЛУШАЙТЕСЬ МАМОЧЕК!
Они подскажут, как себя нужно вести и что говорить и каким быть.
И ты будешь "хороший". То есть послушный. То есть удобный.
И сразу станет легко и весело. А если невесело - представь себя кем - нибудь или книжку занимательную прочти - проживешь еще одной жизнью больше.
Только к чертям все это. И ты - не вдруг, не сразу - понимаешь, что то, что ты из себя строишь, и не ты вовсе, и все становится бессмысленным.
Пустота, которой ты обмотался, чтобы не задевала она тебя в других, стала изъедать, как ржавчина. И ты долго всматриваешься в лицо старого друга. И что - то говоришь. Но что странно - что бы ты не говорил, ты дергаешь за старые те же ниточки, и все остается так же.. Ты еще не умеешь подбирать слова к тому, что изнутри. А он - не умеет или не хочет: понимать и осознавать того, что за ними.
И спокойное полу равнодушье становится горечью. Ты замечаешь, что люди часто не слышат, что им говорят.
И тут - внимание!, ты еще можешь остановится. Решить там, что ты не тем занимался, самоопределится, переопределится, повесить новую тюль в зале…
И это будет твое решение.
Это только глухие удары сердца.
Их слышат, когда прикладывают руку прямо к сердцу. Ты еще можешь обо всем забыть и занять свои руки (и голову) чем - то… повеселей.
Но ты… уже чувствуешь свою кровь. Ты ощущаешь себя кровью, густой и вязкой и ты мысленно обмазываешь ею дома и людей - она рвется из тебя, и так ты уже не замечаешь нелепостей вокруг, занятой нелепостями внутри.
Ты вдруг - начинаешь себя обнаруживать. Ошеломленно оглядываешься, кто я? Что я делаю здесь, среди этих людей?… Но ты быстро приходишь в себя.
Ты еще можешь остановиться. Люди. люди. люди. Они выдернут тебя на поверхность, и ты расскажешь происходившее, как странный сон. Они посчитают тебя слегка странной. Но это чепуха.
Это намного проще, чем чувствовать, что там, в глубине, твои ноги охвачены холодом, и это ощущение невесомости…
Но ты еще можешь остановиться.
Только не нужно резких движений - в этом случае стать совсем как все уже не получится. Не хохочи громко, и главное - не верь себе.

А впрочем… Куда тебе! Ты уже игнорируешь отчаянные призывы родителей, и начинаешь мерять мир по своему. Рождается ощущение - "твое - не твое". Начинаешь осмысленно читать. Иногда даже помнишь собственные сны. Это все ничего. Это еще нормально - окружение скоро приноровиться к твоей новой маске, только вовремя улыбайся…
Но вот ты, уже такая начитанная, начинаешь подспудно думать, что ты одна такая правильная и верная (в книжках же пишут !) И вокруг соответственно - неправильные и неверные. Ты уже знаешь (хотя еще вопрос - ты ли это? Уже ли? Знаешь ли?), как высказать то, что тебя мучает, какими словами - пусть это чужие слова, присвой их, и если что, ты можешь прикрыться их чужестью… Люди тебя слушают и кивают. Они тоже так думают. И все согласны. И все согласно и замечательно. И ты собой почти довольна. И ты можешь всю жизнь вещать вычитанное, и ты видишь, что многие так и поступают - ты уже чувствуешь в других кровь, и ты так можешь прожить всю жизнь. Полусуществуя. Как Понтий Пилат, гуляющий с Иешуа по лунной дорожке. Или кто там еще. Неважно.
Хуже, если ты действительно привязан. К кому - то или чему - то. Когда есть тоненькая струнка, нить или надежда. Тогда хреново.
Будешь биться головой об стены. Еще поломаешь. Хорошо если стены. Все равно любое тепло для тебя - обман. Ты ощущаешься эмбрионом, а вокруг - ледовость. Ты еще можешь застыть, и постараться не существовать, чтобы не мешать. Отключиться.
Постараться делать что-то, чтобы тебя - приняли.
Но если ты выбираешь - иное, тогда не циклись на льде. Ты не умеешь видеть, заморожен, начни - вслушиваться.
Тогда ты начинаешь слышать дыхание. Сначало чужое.
И лучше, если только чужое.
Свое самодовлеюще. Слушающий свое дыхание начинает думать, что он есть Вселенная. Потому что и настолько, насколько себя Вселенной ощущает.
А вы - слушали свое дыхание?
Вы его - чувствовали?
Всего лишь дыхание.
Тут не дай бог попасть в ритм. Мало того, что ты - Вселенная, ты еще другим человеком окажешься. Еще и поверишь, что он, другой - есть. Еще и впервые обнаружишь теплые ладони - свои ли, чужие ли? Когда тебе было учится различать? Как для младенца - мир для тебя - един.
И ты хочешь утонуть. Раствориться. Исчезнуть. Испепелиться. Потому что выворачиваясь влажной и тончайшей стороной своей души, рождаясь, ты вдруг начинаешь все воспринимать слишком остро.
Напоминаю - ты никогда не чувствовал.
Чувства рвут тебя изнутри. Ты не умеешь их выражать. Тебя учили только их подавлять.
Все вдруг становится осмысленным. Самым важным, каждая мелочь.
И ты теряешься, ведь все - важно, а тут еще и совсем по другому воспринимаешь людей. Острее, чем в фантазиях. Четче, чем в кино.
Ты вдруг начинаешь их - понимать. Но на безъязыковом, рыбьем языке, на сплошной эмоционалке - а тебя, напомню, заполняют и топят свои чувства, а тут еще и чужие - ведь ты не знаешь границ и все едино, и ты не можешь их выражать, или выражаешь очень ограниченно - в глазах да в истериках.
Ты пытаешься все связать. Но все - важно, каждая мелочь. Ты смотришь на какую-нибудь хрень, типа пыли - а она для тебя то же, что и вселенная. Все - едино. И ты - есть Вселенная. И ты - есть Бог. И все - есть сигналы этого мира Тебе. И другие - тоже Ты…
Но даже здесь еще можно остановится. Вспомнить, что на тебя - смотрят, и присоединится к этому всеобщему заговору. И - пойти в секту какую-то. И ты станешь - хоть и не нормален, но социально понятен, а значит - приемлим.
Но не дай бог тебе поверить себе и своим ощущениям. Не дай бог это явно пытаться выразить.
Ты попадешь в психушку. Тебя привяжут, а поскольку - смешно-то как: каждую мысль, что у тебя рождается, когда ты Вселенная, ты принимаешь за полную и окончательную истину (ариведерчи, "критика"! Ну скажите, как ты можешь себя критически воспринимать, если у тебя вообще границ нету?), то скоро будет вам и бред полный из непроверенных предположений и связей не связываемого.
Но даже в бреду ты понимаешь самое главное.
Самое главное: меня - живую - не приняли.
И Я - на вязках - умерла. Вполне реально - представляла чувствовала, как от меня отделяются души и уходят в высшие сферы. Высшее - ушло, а тело - осталось. Да еще комок в груди - эту чертову слизь я наверно уже ине выхаркаю… "И ладненько, и хорошо" - повторяла смуглая кудрявая крючкастая бабка, что - то среднее между бабкой - ежкой и дьяволом. Когда она пыталась меня удержать.
Всего я и не помню.
В расплывающемся хаосе я сперва цеплялась за свое имя, потом - за иллюзию умирания - воскресения, потом - за число, отдельные звуки, цвета - они же неизменны и не должны подвести, потом уже за что придется.
Скоро, однако, меня вроде как вылечивать стали. Сначала учили ходить на горшочек. Потом - кушать. Эти чертовы таблетки… Не знаю, от них, или от чего - приходилось обдумывать, как поставить ногу и двинуть рукой - тем более, что таким образом я влияла на весь мир. Смешно было смотреть телевизор - в нем показывали разные грани меня, и что было и что есть.
И я постепенно поняла так, что психушка - это большой мир в миниатюре.
И бреда вокруг замечаю несносное количество…
Самое забавное, что, хоть и понимаю я, что то, что я пережила - психоз и болезнь по социальным меркам, но… я была собой, больше, чем эти гробы на ножках, что меня окружают. Для меня это была вдруг открывшаяся дверь в безграничье, я если и жила на всю катушку, то именно тогда.
А сейчас… я щупаю холодные кирпичи - задавливающую предметно-определенность вещей, происходящего, но мне как-то тесно, я хочу быть многим, быть никем. Мне очень странно ощущать, что я - есть, и я не могу поверить, и я знаю, что я больше, чем эти сопли из милой рожицы в зеркале.. И я хочу уйти. Только куда и как?… нужна любовь. Чтобы вода кругом не была такая ледяная…
… дверь эта везде и нигде. Она во мне и может быть - в каждом.
Но вот я опять ритуально хожу на работу - по гостям - домой и - улыбаюсь. И - пытаюсь как-то приспособиться. (любимое слово в лексиконе моей мамы). Зачем? …Лучше не задавать себе этот вопрос. После Больнички, апатично-абуличная-никакущая - размышляла я об этом.
Ответить не смогла, но поняла, что у меня только два выхода:
- жить, приспособиться, быть в основном как людь, а там посмотрим,
- или умереть. Второе было легче и предпочтительнее, но я хочу Жить в жизни.
Да, чуть не забыла, еще можно "болеть" - врачи, преподы и родственнички вдохновенно пытались посадить на инвалидность, перевести на другую, не связанную с таким бредом как специальность в заведение попроще универа, оградить от общения и проявления любых несанкцион6ированных эмоций. Но меня - то это никак не вдохновило.
… Да, а жить - можно. Как?
Ампутированный не дышит,
Он поет, он танцует джаз,
Ампутированный не ищет,
Веры в то, для чего живет,
… Не живет он, всего лишь бредит,
И в бреду лишь он видит вас.
Хотя - довольно обычно (если не учитывать, что это слово у меня чуть - чуть не матерное). Единственное, что достает - это комок слизи с груди, который я так и не выхаркаю…
Каждый решает для себя. Я выбрала ходить по грани, немой Русалкой по острым ножам - но из двери сквозит. И может быт я еще променяю неопределенность ощущения себя на безграничье ощущения мира. Хотя есть еще третий выход - учится. Учится отделять факт и не - факт, свое и чужое, и ореинтироваться - в самой себе, и в прочих глупостях. А это - интересно, хотя странно… что интересно