болезнь Дмитрия течет полярными колебаниями настроения, и с ними сцеплены соответствующие переживания ("Я бог - я червь", как по А. Пушкину). Ощущения настолько необычны, что требуют особых названий. Вместе с тем, они нестойкие и лишь временами вторгаются в реальность. Но от этих "набегов" болезни остается опыт заключения, работа хаотична и прерывается. Лекарства (о которых в "истории" умалчивается) призваны послужить именно буфером между химерами болезни и обычной жизнью с понятными большинству людей радостями, в том числе, трудового участия.